Кинобизнес сегодня №170. Интервью. Сергей Некрасов

КИНОБИЗНЕС СЕГОДНЯ №170. Интервью. Сергей Некрасов

Валерий Тодоровский: «История о стилягах – идеальный сюжет для музыкального фильма»

Вариант: Валерий Тодоровский: «Давно хотел снять музыкальную картину»

25 декабря на экраны России и СНГ выходит музыкальная комедия «Стиляги», повествующая о яркой, но порой очень нелегкой жизни молодых людей, стремящихся быть не такими как все, в Москве в конце пятидесятых годов XX века. Кинодистрибьюцией ленты, в которой сыграли Антон Шагин, Оксана Акиньшина, Максим Матвеев, Екатерина Вилкова и Игорь Войнаровский, а также такие известные российские актеры, как Олег Янковский, Леонид Ярмольник, Сергей Гармаш, Ирина Розанова, Алексей Горбунов и др., занимается компания «Централ Партнершип».

О работе над фильмом заместителю главного редактора журнала «Кинобизнес сегодня» рассказал режиссер и один из продюсеров «Стиляг» Валерий Тодоровский.

Сергей Некрасов: Валерий Петрович, когда родилась идея «Стиляг»? Что привлекло вас в главной теме проекта?

Валерий Тодоровский: Сделать музыкальную картину мне захотелось очень давно. Сюжет для такого фильма было найти нелегко, поскольку не каждую историю можно рассказывать одновременно на языках кино и музыки. В поисках подходящей темы я перелопатил море материалов: много читал, смотрел и слушал, пока однажды не наткнулся на такое явление, как стиляги – сначала, помню, мне на глаза попалась какая-то книга; потом в театре я увидел спектакль «Взрослая дочь молодого человека» режиссера Анатолия Васильева по пьесе Виктора Славкина «Дочь стиляги», а затем познакомился с творчеством группы «Браво»… В какой-то момент мне стало ясно, что история о стилягах – это сюжетная конструкция, идеально вписывающаяся в рамки музыкального фильма. Ведь для этих молодых людей музыка и танцы были не просто досугом, а принципиально сделанным выбором; можно сказать, смыслом жизни. Так и родился замысел будущего фильма. Потом я встретился с моим товарищем Юрием Коротковым и поделился с ним своими мыслями, а он взялся за работу над сценарием (себя я всегда позиционировал, как соавтора либретто), первый вариант которого был завершен восемь, а может быть, даже и 10 лет назад. Осуществить постановку фильма на его основе в те времена было нереально по многим причинам – в первую очередь, по финансовым; требуемых средств тогда найти было просто негде. Однако с развитием индустрии деньги в кино стали поступать, и я понял, что пришла пора взяться за проект. Окончательный вариант либретто «Стиляг» был завершен примерно два с половиной года назад.

— Почему для фильма было решено адаптировать отечественные поп- и рок-хиты 80-х и 90-х годов, а не использовать оригинальную музыку или архивные записи?

— Действительно, казалось бы, идея написать для фильма оригинальный музыкально-песенный ряд приходит на ум первой. Однако я могу назвать только одного отечественного композитора, который был способен на такое. Это Исаак Дунаевский, чьи песни к фильмам «Волга-Волга», «Веселые ребята» и т.д. многие помнят и по сей день. Да и среди зарубежных композиторов таких мастеров немного. Скажем, Эндрю Ллойд Уэббер пишет свои мюзиклы по десять лет, но за всю свою карьеру он создал буквально два-три по-настоящему запоминающихся крупных музыкально-драматических произведения. Я предлагал написать песни к «Стилягам» многим российским композиторам. Они поначалу воспринимали мое предложение с энтузиазмом, но в итоге отказывались. Так что эту идею нам пришлось оставить.

Следующим логическим шагом было использовать архивные записи конца 50-х. Но вскоре стало понятно, что вся музыка, которую слушали стиляги, была заграничной, а делать российскую музыкальную картину на основе старых американских песен в наши дни было бы довольно нелепо. Поэтому в итоге у нас и возникла идея использовать в фильме русский рок 80-х – начала 90-х годов. На мой взгляд, рок-исполнители восьмидесятых чрезвычайно близки по духу тем, кого называли «стилягами» за тридцать лет до них – они точно так же не хотели быть «как все» и стремились к свободе. И дело тут совсем не в музыкальном стиле, а в заложенном в музыку смысле. Можно сказать, что такие музыканты, как, скажем, Виктор Цой, чью песню «Восьмиклассница» мы использовали в нашем фильме – это дети стиляг. И не только в поколенческом (хотя тут все тоже вполне сходится), но и в идейном отношении. Просто одни «доставали» музыку, а другие начали ее сочинять самостоятельно.

Конечно, у нас не было желания создать антологию русского рока конца 80-х. Мы отобрали только те песни, которые хорошо ложились на сюжет картины. Слова многих из них пришлось переписать, адаптировав для фильма (естественно, были получены все необходимые разрешения от правообладателей). Так, хит «Наутилуса Помпилиуса» «Скованные одной цепью» у нас поют участники комсомольского собрания; текст куплетов изменен, а сама композиция исполняется в стиле рэп. А вот, например, песня группы «Ноль» «Человек и кошка» вошла в фильм без изменений. Только поет ее у нас не Федор Чистяков, а Сергей Гармаш. Естественно, все песенные номера были написаны до начала съемок. Оригинальная же музыка писалась на стадии монтажно-тонировочного периода.

— Когда к проекту подключился Константин Меладзе, ставший композитором и музыкальным продюсером «Стиляг»?

— Только на поиски композитора для нашей картины ушел целый год. Было время, когда после многих разочарований я был близок к тому, чтобы закрыть картину, даже несмотря на уже проделанную работу, созданные эскизы декораций и костюмов, проведенный кастинг и т.д. Помню, на одном из собраний творческой группы фильма, я сказал, что если вопрос с музыкой не решится в ближайшие две недели, на «Стилягах» нужно будет ставить крест. И вскоре после этого услышал, как по радио упомянули имя Константина Меладзе – блестящего композитора, но не очень публичного человека. Он и живет не в Москве, а в Киеве. Тут же было решено с ним связаться. Дальше события развивались очень быстро. Телефонный номер Константина нашел Леонид Ярмольник. Мы созвонились. Выяснилось, что он вскоре должен прилететь в Москву, где впоследствии и состоялась наша первая встреча. Константин принял мое предложение, я дал ему сценарий, и оказалось, что мы понимаем друг друга с полуслова. Вот, собственно, и все. К работе над проектом он приступил 2,5-3 года тому назад.

— На проекте работают четыре продюсера: Леонид Лебедев, Леонид Ярмольник, Вадим Горяинов и вы. Как распределяются ваши обязанности?

— На мой взгляд, ситуация, когда над созданием большого фильма работают сразу несколько продюсеров, вполне нормальна. Так, Леонид Лебедев дал значительную часть денег на производство «Стиляг». Без него фильма (за который он, естественно, болеет всей душой) просто бы не было. Вадим Горяинов занимается организацией всего процесса: договорами, письмами, поддерживает отношения с телеканалами и т.д. Леонид Ярмольник – это наша «пробойная сила» (например, он договорился о том, чтобы Щукинское училище предоставило нам свои площади для проведения репетиций). Я же – поскольку был и режиссером фильма – больше занимался творческими вопросами. И все мы были настоящими няньками для «Стиляг» (по ходу дела каждому приходилось решать множество вопросов). К счастью, глаза наше дитя не лишилось.

— А легко ли уживались Тодоровский-продюсер и Тодоровский-режиссер?

— Противоречий между ними не возникает. И режиссурой и продюсированием фильмов я занимаюсь довольно давно. Главное, чтобы эти два Тодоровских не пересекались на съемочной площадке. Когда готовится сцена, а затем работает камера, я могу позволить себе быть только режиссером. Иначе ничего хорошего не выйдет. Как продюсер же я сейчас решаю различные вопросы с прокатчиками (кинодистрибьюцию картины осуществляет компания «Централ Партнершип»), участвую в продвижении фильма и т.д.

— Как проходил кастинг картины? Предполагалось ли изначально, что большая часть молодых актеров перейдет на «Стиляг» с вашего предыдущего режиссерского и продюсерского проекта «Тиски»?

— Все было как раз наоборот. Изначально мы проводили кастинг для «Стиляг». Никаких «Тисков» тогда просто не было. Проект этого фильма возник в тот момент, когда мы нашли Меладзе, и стало ясно, что нам придется отложить начало съемок до тех пор, пока не будет написан саундтрек. Тогда казалось, что на это уйдет около 6 месяцев, но в итоге ждать пришлось целый год. Распускать же группу и артистов на столь долгое время мне не хотелось. Поэтому было решено взять сценарий «Тисков» и поставить по нему в образовавшийся временной промежуток самостоятельный фильм, используя уже имеющиеся творческие и технические кадры. Так мне и удалось удержать коллектив «Стиляг».

Что же касается собственно кастинга, то он, как это обычно и происходит, проходил тяжело и даже мучительно. Особенно долго пришлось искать исполнительницу главной роли (в итоге мы остановились на кандидатуре Оксаны Акиньшиной). Как бы то ни было, в результате оказалось, что в каждом отдельно взятом случае нами был сделан абсолютно верный выбор. Все актеры отработали «на отлично».

— Где и когда прошли съемки картины?

— Съемки начались в середине мая прошлого года и продолжались пять месяцев. Помню, я приступил к ним на следующий же день после завершения работы над «Тисками».

«Стиляг» мы снимали в Минске, Москве и Санкт-Петербурге. Такой географический разброс связан с тем, что найти нужное количество мест, сохранивших колорит 50-х годов, в одном городе оказалось просто невозможно.

— Для съемок фильма было создано около 800 оригинальных костюмов. Какую задачу вы ставили перед художником по костюмам Александром Осиповым?

— Я с огромным уважением и даже восхищением отношусь к таланту Александра Осипова, с которым мы работаем уже много лет. Он настоящий профессионал, не нуждающийся в сторонних указаниях. Впрочем, проблема с костюмами у нас была. Дело в том, что поначалу мы воссоздали костюмы, которые стиляги носили в конце пятидесятых годов, но оказалось, что они очень «невинны», и с их помощью невозможно передать тот эффект, который одежда тех молодых людей производила на обычных советских граждан. Поэтому было решено сделать костюмы к фильму более яркими и экстравагантными, чем они были в реальности. Так мы смогли на визуальном уровне отделить наших стиляг от окружающей их серой толпы, показав их эпатажность и «цветастость».

— Какая из задач оказалась для вас во время работы над фильмом наиболее трудноосуществимой?

— Непросто давалось практически все, что было связано с музыкальными номерами. Например, я с ужасом ожидал того момента, когда наш главный герой должен был запеть (кажется, это был третий или четвертый съемочный день). Очень не хотелось, чтобы наша картина напоминала советские фильмы-оперетты, персонажи которых порой вдруг начинали петь ни с того ни с сего. К счастью эту трудность мы преодолели достойно.

Помню эпизод, в котором Сергей Гармаш, сыгравший отца главного героя, исполняет «Человека и кошку», снимался четыре месяца, поскольку под эту песню мы стремились рассказать историю жизни данного персонажа, для чего потребовалось снимать много объектов: фронтовые окопы, комнату в коммунальной квартире, наполненный соседями коридор и т.д. В итоге сцену пришлось складывать, как паззл – кусочек за кусочком. И только когда последний фрагмент успешно «встал на свое место», я вздохнул с облегчением.

Непросто было найти и нужную пропорцию между эпизодами, основанными на диалогах, и музыкальными сценами, чтобы, с одной стороны, не затягивать фильм, а с другой – не превращать картину в эстрадное шоу. Словом, самые большие трудности были связаны с условностями выбранного нами жанра.

— Кстати, все ли актеры в «Стилягах» поют своими голосами?

— Все. Современные технологии это вполне позволяют. Одни наши артисты спели свои партии вообще без всяких проблем, других же пришлось «поддержать» в студии. Но чтобы за кого-нибудь из актеров пел кто-то еще – такого на «Стилягах» не было.

— Картина завершается эффектной массовой сценой на Тверской. Как снимался этот эпизод?

— Снять финальный проход было очень тяжело. Хотя бы потому, что поначалу на Тверскую нас просто не пускали. Не давали разрешения на съемку – и все. К счастью, буквально каким-то чудом нам удалось его получить. Но предоставили нам только 4 часа (летним воскресным утром, с четырех до восьми), а снять за столь короткий срок такой большой эпизод, в котором главные герои преодолевают не только пространство, но и время (к стилягам в этой сцене присоединяются представители более современных неформальных молодежных групп – Прим. ред.) – просто нереально. Мы долго репетировали проход в совершенно другом месте. Как нам в итоге все удалось, я до сих пор не понимаю.

— Вся ли реклама, попавшая в кадр во время съемок на Тверской, связана с продвижением картины?

— Поверьте, нет. Дело вот в чем: в финальной сцене герои «Стиляг» проходят сквозь время и оказываются в современной Москве. Реклама – неотъемлемый атрибут нашей сегодняшней жизни (я где-то прочел, что мы видим до 2000 лейблов и логотипов ежедневно). Можно было, конечно, стереть ее с помощью компьютера, но тогда Тверская приобрела бы тот вид, который имела в 50-е, что противоречило бы смыслу эпизода. А пойти к руководству всех этих фирм после того, как сцену уже отсняли, и сказать: «Давайте деньги!», — было бы просто смешно. Так что мы решили оставить все как есть.

— Каков производственный бюджет фильма?

— $15 млн. Большая часть этих средств пошла на съемки картины. Впрочем, и во время подготовительного периода, который длился в общей сложности года полтора, было потрачено немало. Например, мы полгода репетировали танцы, а потом половина танцоров куда-то исчезла, и нам пришлось искать новых и начинать все сначала. Сейчас я понимаю, что некоторых расходов можно было бы избежать, но время вспять, к сожалению, не повернешь.

— Поддержку «Стилягам» активно осуществляет Первый канал. Когда команда Константина Эрнста подключилась к проекту?

— Около двух месяцев назад. На мой взгляд, это уникальный прецедент. Впервые Первый канал активно поддерживает фильм не только не собственного производства, но и созданный при активном участии своего прямого конкурента — канала «Россия», который стал партнером «Стиляг», взяв на себя половину производственных расходов. К счастью, руководство «России» не возражало против поддержки фильма Первым каналом. Ну а команду Константина Эрнста я хочу поблагодарить за доверие, оказанное нашему проекту, и стремление донести фильм до максимально широкого круга зрителей.

— Существует ли полная режиссерская версия «Стиляг»?

— Да, существует. Она на 12-13 минут длиннее обычной прокатной версии. Скажу сразу, что среди удаленных эпизодов нет ни одного музыкального номера. Кстати, сейчас мы с прокатчиками обсуждаем возможность выпуска в ограниченный прокат полного варианта «Стиляг», но суждено ли этим планам осуществиться – пока не ясно.

— И традиционный вопрос о творческих планах…

— Знаете, впервые за много лет у меня нет никаких творческих планов. Сейчас нужно достойно подготовить «Стиляг» к прокату, а чем я займусь потом, сказать не могу. Вероятно, мне наконец удастся отдохнуть. Все-таки последние три года, в течение которых я снял «Стиляг» и «Тиски», были очень насыщенными.