Интервью Вадима Горяинова специально для журнала Film Insider

ВАДИМ ГОРЯИНОВ: БЕЗОТВЕТСТВЕННЫЕ ДЕНЬГИ ЗАКОНЧАТСЯ

Вадим ГОРЯИНОВ
Родился 13 августа 1965 г. в Ленинграде. В 1987 году окончил Военный институт. С 1982 по 1987 год — курсант ВИ. С 1987 по 1993 год служил на различных офицерских должностях в аппарате психологических операций. С 1993 по 1996 год работал в министерстве здравоохранения. С 1996 по 1997 год был начальником отдела в управлении клиентских отношений, затем советником председателя правления Онэксим банка. С 1997 года по 2004 год генеральный директор Издательского дома «Проф-Медиа». С 2004 по 2006 год руководитель кинокомпании КВИД. Продюсер фильмов: «Азирис Нуна» (совм. с С. Фроловым, Д. Ушаковым), «Семь кабинок» (совм. с В. Тодоровским, Д Месхиевым) , «Качели» (совм. С В. Тодоровским, Д. Месхиевым, Л. Лебедев), «Тиски» (совм. С Л. Ярмольником, В. Тодоровским, Л. Лебедев), сопродюсер фильма А. Велединского «Живой».

Film Iпsidег: Вы занимаетесь продюсерской деятельностью с 2004 года. Почему вступили в Гильдию продюсеров только сейчас?

— Стал больше встречаться с коллегами по работе — Сергеем Сельяновым, Игорем Толстуновым, Дмитрием Месхиевым и неожиданно для себя выяснил, что профессиональный круг общения гораздо шире. Многие вопросы можно решить только при помощи юридической организации: договориться трудно даже на частном уровне, не говоря уже о выше стоящих органах власти. Каким бы замечательным продюсером ты не был, персонально власти с тобой общаться не будут. В 2003-2004 гг. я занимал должность Президента Гильдии издателей периодической печати. Пришел в Гильдию, чтобы активизировать ее работу. Тогда мы столкнулись с такой ситуацией, что в издательском бизнесе существовало несколько общественных организаций. И представители каждой приходили в Правительство со своими предложениями. Власть сегодня, в принципе, настроена на диалог с обществом, для этой цели создана та же Общественная Палата. Нам рекомендовали сначала договориться между собой. В итоге, Гильдии издателей периодической печати удалось стать самой влиятельной организацией, среди аналогичных, и действительно оказать помощь своим членам путем лоббирования ряда законов. К сожалению, часто приходится договариваться против кого-то, например, издателям — против распространителей. Мне кажется, что мой опыт может быть полезен Гильдии продюсеров именно в плане защиты интересов продюсеров по отношению ко всем ос­тальным сообществам. Нет у нас пока сообщества сценаристов, но, наверное, оно появится. И ситуация, аналогичная той, что мы наблюдали в последнее время в Штатах с забастовкой сценаристов, вполне может сложиться и в наших условиях. Нужно быть готовыми к любым поворотам.

— Согласны ли вы с мнением, что проблемой Гильдии продюсеров является отсутствие в ней корпоративного духа?

— Такой проблемы нет. Продюсеры вынуждены защищать свои интересы, как по горизонтали, так и по вертикали. И они понимают, что, прежде всего, нужно договориться между собой: вот это мы делаем, а вот это — нет. Да, всегда найдутся штрейкбрехеры, но в долгосрочном плане на рынке они не выживут. В 2007 году процесс отрезвления в умах инвесторов, бесконтрольно раздающих деньги, начался. В индустрии сейчас слишком большое количество безответственных денег, но рано или поздно их приток закончится.

— Как новый член Правления, каких действий ожидаете от Гильдии продюсеров? Согласны ли вы с направлениями, обозначенными в качестве приоритетных на этот год?

-Направления абсолютно верные. Какими-то фантастическими темпами растет стоимость производства: снять кино в Лос-Анджелесе сегодня можно дешевле, чем в России, что является полным нонсенсом, так как расходы у нас в стране больше, а доходы — меньше. Нельзя позволить этому процессу выйти из-под контроля. Продюсер, если мы говорим о бизнесе, должен зарабатывать на кино деньги, а оплачивать кино как искусство, если за него не хотят платить зрители, — задача государства. Но при этом нельзя забывать, что сделать хорошее кино «по государственному заказу» абсолютно точно лучше получится у тех продюсеров, кто занимается кино, как бизнесом, потому что они знают зрителя.

— Вы пользуетесь государственной поддержкой в производстве?

— Конечно. Если я не буду получать деньги, за меня это сделают другие. Если есть такой закон, то я как предприниматель должен приложить максимальное количество усилий, чтобы максимально эффективно его использовать для развития собственного бизнеса.

— Почему в цепочке «продюсер — дистрибьютор — кинотеатр» самое «обиженное» звено сегодня — это продюсер?

— О продюсерах «Самого лучшего фильма» так, например, сказать трудно. Как и о Константине Эрнсте. И не только потому, что у них под рукой есть телеканал в качестве инструмента продвижения. Телепродюсеры давно живут в условиях рейтинга. Благодаря постоянным измерениям, они четко знают свою аудиторию, понимают, какой продукт ей нужен. В кино сейчас нет такого инструмента, который бы четко измерял аудиторию, и делал бы это, что немаловажно, на постоянной основе. Возможно, это еще одна задача Гильдии продюсеров — лоббировать появление такого рода исследования. Те продюсеры, кто жалуются на плохие результаты, просто не умеют делать фильмы для аудитории, не знают ее интересов. И деньги на производство нужно тратить такие, какие ты можешь вернуть.

— А это прогнозируемо?

— Умение прогнозировать и есть показатель хорошего продюсера. Всегда нужно отталкиваться от предполагаемого результата.

— Какова доля усилий прокатчика в кассовом успехе фильма?

— Не более 10%. Большинство дистрибьюторов давно и серьезно работают с голливудскими мейджорами, от которых получают готовый креатив, Прокатной компании, которая могла бы сказать «дай мне свой фильм, а дальше я все сделаю сама», как это происходит в Штатах, где продакшном занимаются одни компании, а прокатом — другая, в России нет. И сильных прокатчиков в этом плане нет также. Продюсерам приходится вкладывать огромное количество знаний, сил, умений и средств, чтобы прокатать свои фильмы. Дистрибьюторы же нередко выполняют только техническую функцию — копии развести, с кинотеатрам и договориться.

— А от кинотеатров, на ваш взгляд, что-нибудь зависит? Как вы, кстати, оцениваете возможность пересмотра распределения дохода от фильмов между участниками рынка?

— Я знаю, что продюсеры хотят сохранить существующее распределение бокс-офиса. Это очень опасная конструкция, и на данном этапе довольно неустойчивая, чтобы пытаться двигать ее в какую-либо сторону. Возможно, ситуация изменится, когда залов будет больше.

— Доверяете ли вы информации по продаже билетов, которую предоставляют кинотеатры? Какие механизмы используете для проверки этих данных?

— Знаю, что многие кинотеатры дают фальшивую отчетность, но это не относится к большим сетям, которые контролируют более 50% рынка и заинтересованы в прозрачном ведении бизнеса. Государство должно поддерживать строительство сетей, а маленькие кинотеатры отомрут сами по себе, и уже будет неважно, введут систему «единый билет», или нет.

— Действительно ли рынок производства настолько пере насыщен, что часть из них должна уйти, чтобы ситуация стабилизируется?

— Перенасыщен. Но не производителями, а производством. Производителей, как таковых, не хватает. В прошлом году я запускал с Иваном Вырыпаевым «Кислород» И столкнулся С ситуацией, что едва смог найти хороший продакшн, Мощностей явно не хватает. А происходит это потому, что сейчас делается огромное количество никому не нужных проектов, которые не выходят в прокат, да и на телеканалы с трудом проходят. У нас в стране достаточно ресурсов чтобы производить хорошие и качественные фильмы, но так как в связи с тем, что производится слишком много плохих и некачественных, и возникает подобная ситуация.

— С точки зрения бизнеса, на что вы рассчитываете, выпуская в прокат фильм «Качели»? В чем его коммерческий потенциал?

— Коммерческим потенциалом является большая востребованность этого фильма телеканалами на протяжении достаточного длительного период времени. В этом плане ленту ждет хорошая коммерческая история. Что касается киноэкрана, у него также есть свой зритель. Это пронзительная история про настоящую любовь, которая, по нашим предположениям, должна была быть интересная для аудитории 25-35 лет. Но по итогам исследований выяснилось, что молодой аудитории от 18-25 лет картина также интересна. В прокат вышли 150 хороших копий, я сознательно делаю акцент на слове «хороших», потому что для такого кино, как «Качели», важно не просто поставить фильмокопию в кинотеатр, а выбрать ту площадку, на которой картина будет работать и соберет нормальные деньги. Фильм, кстати, понравился директорам кинотеатров: мы показывали его на кинорынке, после чего ребята из New Cinema Marketing, с которыми мы занимаемся продвижением, сделали газету, посвященную «Качелям», В которой директора кинотеатров рассказывали про этот фильм.

— С какой целью вы проводили все эти исследования: чтобы самостоятельно понимать, для кого вы сделали кино, или иметь некие убедительные факты для разговора с представителями кинопоказа?

— Руководителей кинотеатров вообще не интересуют исследования: они им не верят. Эти люди верят только собственным глазам: посмотрели и решили — брать в прокат или нет. Поэтому исследования мы проводили исключительно для себя: понимать, как назвать, как спозиционировать.

— На что делали ставку в рекламной кампании?

— На сами кинотеатры, то есть на рекламу в них — щиты, плакаты, флайерсы, трейлеры. Наша аудитория — зритель кинотеатров. Понятно, что за тем, как размещается реклама в кинотеа­трах нужно следить, потому что не всегда все так радужно, как ты планируешь. Но этим вопросом, в том числе, и занималась компания New Сiпеmа Marketing. Что касается п рогноза по сборам $1 млн для нас — это очень хорошо, $700 тыс. — просто хорошо, $500 — неплохо, а меньше это уже неудача. Если говорить о цифрах, то производственный бюджет картины составил около $3 млн, рекламный — около $600 тыс. Когда мы в 2006 году запускали «Качели» В производство, У меня были несколько другие ожидания от рынка кинопроката: я думал, что зарабатывать можно больше. Поэтому, с точки зрения бизнеса этот проект в краткосрочной перспективе не очень удачный… Но такое бывает. На каждом фильме не заработаешь. В любом случае фильм уходит в пакет компании и окупитcя в течение 4-5 лет, что для такого крупного инвестиционного проекта, как кинокомпания «Красная стрела», нормально. Производством занималась студия Дмитрия Месхиева «Черепаха». Над сценарием вместе с Аркадием Тигаем много работал Валерий тодоровский. Съемки прошли осень 2006-го и зимой 2007 -го. К сентябрю 2007 -го он был уже готов, но мы не торопились с выпуском, выбирая дату релиза. В итоге, мы выпускаем его правильно — 14 февраля, на День влюбленных. Следующим нашим релизом станет комедия «Реальный папа» (апрель 2008). Также в этом году, возможно, выпустим «Кислород». На 1 января 2009 года у нас запланирована премьера ленты «Стиляги». Еще ведется работа над проектом «ССД» — это такая страшилка-ужастик, которую мы расшифровываем, как «Страшипки Советского Детства». И есть экспе­риментальный проект «Черная соль» — провинциальная комедия, бюджет которой был запланирован, как $100 ТЫС., но в итоге получилось $200 тыс. Есть планы по запуску других проектов, думаю, что в 2009 «Красная стрела» в состоянии выйти на производство 7-9 фильмов в год.

— Какие российские фильмы ждете? Что хотелось бы увидеть на зкране? И что из картин «зацепило» в прошлом году?

— Жду «Обитаемый Остров». Люблю фантастику, люблю Стругацких. Вообще интересно, что с этим можно сделать. Из последнего понравился «Остров» Павла Лунгина. «Монгол» хотелось бы отметить, хотя … я немного большего ожидал от этого проекта, вообще от этого тандема Сельянов-Бодров. Есть ощущение, что фильм несколько несбалансирован. Хотя, повторюсь, это самое яркое впечатление прошлого года.